Виктор Цой

Фан клуб Виктора Цоя и группы Кино

4.О ДРУЗЬЯХ

Биография

Как же появилось в музыке такое явление, как Виктор Цой? Какую роль в этом сыграли его друзья? Лидер первой группы ("Палата ?6"), где играл Цой, Максим Пашков - Макс беседует с Михаилом Садчиковым:

- Мы с Витей были знакомы с детства, лет с двенадцати. Учились в художественной школе на канале Грибоедова - с четвертого по восьмой классы. Правда, мало кто из учеников школы стал художником, но почти все как бы при искусстве. Мы с Витей ходили в один класс, вместе начинали заниматься музыкой, правда сначала только я один умел играть на гитаре. Первые два года учебы мы почти не дружили, а потом создали свою группу - тут все началось. Я собственно и учил Витю играть на гитаре. Так как на бас гитаре всего четыре струны, мы подумали, что ее Цою будет проще всего освоить. Мы купили за 40 рублей в комиссионке бас-гитару. Я уже тогда был профи - лет с семи играл, даже какие-то песенки сочинял.

- С Витей вы стали друзьями?

- Жили мы с ним, не разлей вода. Либо он у меня, либо я у него. Ночевали, друг у друга - настолько были увлечены музыкой, только пьянки перебивали. Мы зависали на тяжелой музыке. Сочиняли ее вдвоем под акустические гитары, но петь он стеснялся. Он мог бы стать хорошим басистом!

- Как вы в то время справляли Витин день рождения - 21-го июня?

- Бурно. Однажды завершили праздник в ментовке. Слишком много портвейна было. Мы куда-то отправились, и кто-то вошел в автобус по пояс голым. За это и повязали...

Виктор с друзьями часто проводил время совсем не так, как того хотели бы его родители.

Случались в приключениях Виктора и опасные или неприятные моменты. Максим Пашков в беседе с М. Садчиковым вспоминает:

- Его вообще ноги плохо держали, он их ломал, спотыкался, умудрялся вступить в лужу, которую все обходили, провалиться на тонком льду. Однажды мы драпали от милиции, он прыгнул в подземный переход на Невском с самого верха, сломал ногу, но добрался до парка Победы. Потом ходил с палочкой - всех веселил. Михаил Садчиков:

- Почему вы драпали, в чем провинились? - Там был Свин (лидер группы "Автоматические удовлетворители") и еще целая компания: кто с зелеными губами, кто с булавками в носу, в ушах... За одно за это тогда забирали. Ну и пьяные, естественно: когда это мы трезвыми ходили по Невскому?

Происходили ли с Виктором и курьезные случаи - смешные, как тогда казалось друзьям? Максим Пашков вспоминает те веселые времена: Был просто классический случай, когда он умудрился упасть в метро, на спускающемся эскалаторе, вниз головой. Мы шутили, спешили в баню, он был в кожаном пальто до пят, бежал впереди, я его окликнул, хотел что-то сказать, пошутить, и вдруг: "А-а-а..."Я увидел падающую голову. Пальто распахнулось, штаны вельветовые затрещали, оттуда вывалились красные трусы... А я, вместо того чтобы помочь другу, корчился от смеха до коликов. Он даже под обиделся на меня... Много забавного было! Несмотря на то что человек он был мрачноватый, иногда на него нападали приступы веселья. Мы всегда прикалывались: когда он выпивал ликера, то вдруг становился пунцово-красным... С нами постоянно что-то происходило. Наша компания была предметом ярости и гопников, и милиции.

...Еще помню случай: Витька проголодался и на чал есть из банки варенье, а банка разбилась, огромный кусок отлетел, и Цой его проглотил. Начал харкать кровью, я насмерть перепугался. Но ничего, вес обошлось".

О том времени Андрей Панов рассказывает примерно то же самое: "...Пели песни Максима, Цой в некоторых вещах был аранжировщиком. Про это Максим лучше может рассказать (см. выше). Цой был басистом, ничего не писал тогда, поскольку Максим относился к нему несколько иронически, что ли... Когда же мы остались с ним, два бездельника, я чуть ли не каждый день стал приезжать к нему по утрам. У него любимое занятие было - снимать с пленки (воспроизводить с магнитофонной записи аккорды на слух). Или читать. С ушами все в порядке, снимает, как рентген. Дженнифер Раш снял, что удивительно! Там маразматические аккорды, очень сложно... Сидит с гитарой, а ноги всегда выше головы. ...Как-то так получилось, что мы с Цоем стали главными бездельниками. И жили рядом, у парка Победы. Там, где сейчас его родители живут. Пока Максим (Пашков) не поступил в институт, мы встречались каждый день. Тем более что у меня дома стояла аппаратура. Я тогда еще занимался пластинками, постоянно были деньги с этого. Выпивка была дешевая. Вите родители всегда давали рубль в день. Сначала мы спрашивали, когда скидывались, - у кого сколько, а потом перестали спрашивать. "Давай твой рубль!" - говорим. Все знали, что у него рубль. ...Собирались у меня, значит. Пили, гуляли, дурака валяли".

Из воспоминаний Михаила Науменко: "Цой и Рыбин заходили к нам с женой чуть ли не каждый второй день, приносили кучу сухого вина (в основном "Ркацители" дагестанского разлива по 1 руб. 70 коп.), пели новые песни, болтали, иногда оставались ночевать".

Было ли оптимистичным настроение Цоя и его друзей? Смотрели ли они, как и весь народ (в соответствии с утверждениями коммунистической пропаганды), с надеждой в будущее, видя вокруг "неуклонное повышение благосостояния" советского народа? Вели ли они разговоры о смерти? Отвечает Максим Пашков: "В те времена, когда мы были еще близки, эта тема присутствовала в "юношеском варианте". Настоящего страха перед смертью у нас тогда еще не было, но эта тема всегда была рядом - рядом с темой ненужности, выброшенности из общества. Честно говоря, мы не думали, что нас ждет во взрослой жизни что-то хорошее. Ну, а в своем последним при жизне этапе творчества Витя довольно часто "нарывался" на эту тему. Только эта фатальность осмыслялась после его ухода".

Михаил Науменко: "Я познакомился с Виктором Цоем году в 1981-м. Тогда мы жили рядом - у парка Победы, метрах в четырехстах друг от друга. Пожалуй, мы не были друзьями - скорее, приятелями. Мне кажется, что друзей у него вообще не было, - от него всегда исходил какой-то специальный флюид одиночества".

Неужели все было безрадостно в жизни Виктора и его друзей? Послушав подобные откровения, можно представить всю тогдашнюю жизнь Цоя в слишком темных тонах. А в это время, между прочим, началась его творческая биография. Мрачные настроения и постоянное непонимание со стороны администрации училища, конфликты с ней и другие неприятности; конечно, наложили отпечаток на его песни.

Когда же Виктор начал сам сочинять песни? Андрей Панов вспоминает, что для него не было неожиданностью, когда Цой принялся за сочинение. Виктор очень много читал, превосходно "снимал" аккорды на слух с магнитофонных записей и рано или поздно должен был сам начать писать. Но так как по мнению Панова, Цой страдал "закомплексованностью", он не решался показать друзьям свои первые опыты. Случилось так, что однажды, когда ребята, друзья Виктора, собрались дома у Андрея и записывали свои песни на его аппаратуре, все присутствующие насели на Цоя. Мол, что тебе стоит стихи написать, музыку сочинить... Выпили, как водится, и стали надоедать. Ну, и Виктор не выдержал натиска, вышел в коридор и что-то сочинил. Панов помнит, что слова там были про какие-то металлоконструкции. Все посмотрели - действительно неплохо написал. В первый раз. А потом уже Виктор стал сочинять постоянно. Один раз вот так пришел к Панову и показал новую песню: "Мои друзья всегда идут по жизни маршем...".

"Мне очень понравились его песни. Сразу. Я тогда по юности и глупости считал себя крутой рок-звездой и мэтром. Естественно, начал давать ему советы. Кое-что рекомендовал и подправлял. Что-то из этого он принимал. Скажем, в "Бездельнике" слово "мама" - от меня. И таких примеров немало. Я же познакомил его - по-моему, по его просьбе - с Б.Г., который, в принципе, и сделал ему всю карьеру" (Михаил Науменко).

Нина Барановская, которая занималась литовкой текстов в рок клубе (в том числе и песен Цоя), однажды в очередной раз пришла по делам в студию Тропилло. Они с подругой еще только шли по коридору, когда Нина услышала то самое, ставшее потом знаменитым: "Время есть, а денег нет". Буквально с первых слов она поняла, что слышит нечто необычное. Интерес к исполнителю у нее возник еще до того, как Нина вошла в студию. Потому что все, что приходилось слышать прежде, кроме, пожалуй, Бориса Гребенщикова, было, по ее словам, "ужасно слабо и беспомощно". В студии она увидела двоих незнакомых молодых людей. Один из них, странноватой экзотической внешности, и был представлен ей как Виктор Цой.

После этого случая Нина с Виктором иногда встречались по делам, но тесно общаться им не приходилось. Ей хорошо запомнился Виктор на десятилетии "Аквариума", которое проходило в общежитии Кораблестроительного института. Там Нина впервые их увидела вместе с Марианной. Она тогда еще очень удивилась: такая большая белая женщина (у Марианны волосы были высветлены) и черноволосый худенький Цой. К тому времени Нина слышала уже довольно много его песен.

А вот мнение Панова относительно работоспособности тандема Цой - Пашков и их музыки: "У Максима с Витей группа была в техническом плане очень сильная. У нас сейчас таких нет. Ни в рок-клубе, нигде. Потому что люди занимались музыкой, а не то, что там, - в рок играли. Потом Цой просто стал репетировать с моим ВИА ("Автоматические удовлетворители")". Они даже вместе с Цоем и Максимом Пашковым записали один альбом группы "Автоматические удовлетворители" под названием "Дураки и гастроли".

Из интервью Виктора Цоя газете "Молодой ленинец" (Волгоград, 1989 г.): "А вообще просто у любого человека есть люди, с которыми ему интересно разговаривать, а есть - наоборот". Он как-то очень четко определил свое отношение к людям, в том числе и имеющим отношение к "управлению культурой":

"Есть люди, которым доверяю, и есть люди, которым я не доверяю. Есть люди, в чей искренности сомневаться не приходится, и есть люди, которые мне кажутся нечестными. Допустим, тот, кто два-три года назад кричал, как это ужасно, как это все омерзительно, какое это подонство и пошлятина, сейчас кричит, какие они замечательные, наши рокеры, какие они молодцы и борцы за правое дело..."

Нина Барановская рассказывает об его отношении к товарищам: "В рок-среде все очень любят кости друг другу помыть, так вот в Цое мне всегда нравилось отсутствие этой недоброты по отношению к своим собратьям".

После того, как выступили многие московские группы, они вышли с Цоем покурить, и она ему сказала о том, что выступление москвичей ей не понравилось. Цой ответил тогда Барановской: "А вот как сейчас все наши пойдут!.." К своим, питерским, у него было особое отношение. Случалось, Цою что-то не нравилось в том, что исполняли его друзья-музыканты, а в этом трудно сомневаться, т. к. Виктор имел свое твердое и часто бескомпромиссное мнение. Например, когда Цой работал в котельной, ему часто показывал свои песни приходивший туда Максим Пашков (тот самый, с которым Виктор играл в "Палате ?6"), и Виктор, которому вообще мало что нравилось, никогда не высказывался так, чтобы обидеть Максима.

Однажды на просьбу корреспондента охарактеризовать своих друзей Цой ответил: "Я не могу как-то "анализировать" друзей. У них есть и недостатки, и достоинства. Твоими друзьями они становятся не потому, что обладают набором всех положительных качеств, а по каким-то другим причинам".

Из интервью Цоя газете "Молодой ленинец" весной 1989 года: "Я не хочу браться кого-либо судить. Если человек делает так, как я бы не сделал, все равно я не могу сказать, что он не прав, предатель... Каждый сам творит свою биографию...". Кроме того, в общении с друзьями Виктор был тактичным, например, с Костей Кинчевым. Нину Барановскую поражало, как они оба стеснялись, когда пели друг другу свои песни - как перед выходом в огромный зал. При этом зависти друг к другу у них и в помине не было.

С лидером группы "Алиса" Константином Кинчевым Цой познакомился на четвертом рок клубовском фестивале в ДК "Невский" (весна 1986-го). Кинчев вспоминает: "У меня тогда билета не было, и он предложил пройти по его билету. Мы написали на нем "на 2 лица" и прошли. Уже не помню, кто тогда играл. После концерта поехали к кому-то в гости, там выпили, песни попели... Вообще он относился ко мне с большим интересом, ну и я, соответственно, к нему".

Цой стал чаще общаться с Кинчевым, когда уже перебрался в Москву. Вспоминает Константин: "Цой в Москве очень замкнуто жил, и я чувствовал, что для него я там как глоток воздуха был. Когда ни позвеню ему, он сразу - раз! - и приезжает. Но мы и Москве так же общались: приедет он, выпьем, и песни друг другу поем. Ну и говорили, конечно, как есть.

Что же Цоя объединяло с друзьями? Ведь внешне он казался очень замкнутым человеком. Из во поминаний Юрия Каспаряна: "Поначалу мы с Витькой ходили - два таких дружка. Витя песенки сочинял, мы играли. Наверное, это и называется "был к нему ближе других". Хотя, если говорить о составе последних лет, с тех пор, как появился Игорь, то нельзя сказать, что я был дружнее с Цоем, чем Тихомиров или Георгий Густав (Георгий Гурьянов), который позже меня появился, но с Витькой они тоже общий язык нашли. Тихомиров - уже позже. Уже и возраст другой был, сложнее сойтись. Музыка, конечно, объединяла. Что касается новой информации, то мы старались обновлять старый багаж Все время слушали что-то новое. Вместе и по отдельности. Круг слушаемой музыки у нас был примерно одинаков. По крайней мере, был наборчик, который знали все и могли обсудить. А у каждого были и свои какие-то пристрастия, это естественно. Но все равно дружили. Последнее время Цой любил напоминать, что все это держится только на дружбе. То есть он нас терпит только потому, что мы - друзья".

"Я собирал не музыкантов. Прежде всего - друзей. А как же иначе? Научиться-то играть можно. Каспарян, например, вначале мало что умел, а теперь снимает с гитары куда больше меня", - говорил В. Цой.

Такой способ организации группы всерьез возможен был только в Советском Союзе. Но, как видим, в нем есть, безусловно, свои положительные стороны.

Как Каспарян сошелся с Цоем? Познакомились они через Максима Пашкова. Рассказывает Юра Каспарян: "У меня был друг Максим. Собственно, он и сейчас есть. Он стал играть на бас гитаре. Оказалось, что он играет с Витькой и Рыбой. Я их тогда не знал. И я как-то попросил его взять меня с собой на репетицию. Он говорит: да, конечно, поехали. Это было то ли в 81-м, то ли в 82-м году. Лет девятнадцать мне было. Приехали, и я стал играть с ними на виолончели. А потом уже и на гитаре. Я был молоденький, хотел понравиться. Старался вписаться. Когда я услышал их песни, уже не помню, когда это было, но еще до знакомства, мне они понравились. Не так сильно, конечно. Но из всего того, что я тогда слышал, это было самое лучшее.

У меня не было тогда абсолютно никакого стиля. В голове была парочка каких-то рок-н-рольных ходов, ну, и понятие - как должно быть хорошо. Только свое понятие - больше ничего. Научился я играть сам, а потом уже пошел в джазовую школу - думал, что там научат чему-нибудь. Но ничего нового там не узнал. Хотя, может быть, и узнал. Не помню".

Борис Гребенщиков познакомился с Цоем несколько раньше: "Познакомились мы, как известно, в электричке, когда ехали с какого-то моего концерта в Петергофе, где теперь находится Ленинградский университет. Судя по тому, что я ехал один, там был сольный концерт. И они подсели ко мне - Витька и Рыба, то есть Леша Рыбин. Кстати, и гитара оказалась, и Витька спел пару песен. А когда слышишь правильную и нужную песню, всегда есть такая дрожь первооткрывателя, который нашел драгоценный камень или там амфору Бог знает какого века, - вот у меня тогда было то же самое. Он спел две песни. Одна из них была никакой, но показывала, что человек знает, как обращаться с песней, а вторая была "Мои друзья идут по жизни маршем". И она меня абсолютно сбила с нарезки. Это была уже песня, это было настоящее. Когда через молоденького парня, его голосом проступает столь грандиозная штука, - это всегда чудо. Такое со мной случалось очень редко, и эти радостные моменты в жизни я помню и ценю. Это и определяло наши отношения. Я любил его как носителя этого духа, который через него говорит, и просто как человека. И то, что говорило из него, мне было очень дорого, потому что это говорило и из меня тоже. То есть он сказал то, что, может быть, мне самому хотелось бы сказать, но у меня такого голоса нет, а ему он был дан, и голос без ограничений, голос настоящий. И этот голос говорил со мной всю Витькину человеческую жизнь".

Александр Титов, работавший с Гребенщиковым в "Аквариуме", пришел в "Кино" после своего знакомства с Цоем в доме БГ. Он рассказывает: "...туда же приходил и Витька. Я тогда был новичком в их компании и плохо еще разбирался в том, кто чем занимается. Правда, многих я знал с детства - в свое время мы вместе хипповали, была у нас такая тусовка. А Витька мне был совсем незнаком".

Когда Виктор с Марианной сняли свою, вторую по счету, квартиру на проспекте Блюхера, друзья стали к ним приходить намного чаще. Борис Гребенщиков заходил к ним в пятницу вечером, с двумя авоськами сухого, как правило, красного вина. Начиналось застолье с бесконечными разговорами и пением песен друг другу. Гребенщиков неизменно приходил с женой Людмилой и еще с кем-нибудь. Часто заходил к ним и Курехин ("Поп-Механика"). Тогда начинался еще только 83-й год, Цою было 20 лет и перемен в жизни ребята только ожидали, но при этом совершенно не были уверены, что эти перемены когда-нибудь придут...

Знакомство Титова с Цоем совпало по времени со свадьбой Виктора и Марианны, которая была в начале февраля 84-го. Александр Титов вспоминает, что, когда ему попались записи группы Цоя, они очень понравились, и после этого они с Виктором стали общаться больше. К этому времени появился замысел нового альбома. После знакомства Титов с Виктором начали писать "Начальника Камчатки", параллельно Александр доделывал с "Аквариумом" "День Серебра". Борис Гребенщиков тоже принимал участие в записи Цоевского альбома и в некоторых вещах играл на "Кассиотоне" - довольно примитивном по теперешним понятиям электронном клавишном инструменте. Записали они альбом на одном дыхании. Титов даже садился иногда за барабаны и играл на них в одной песне. Постоянного барабанщика у них в то время еще не было. Работали в основном Юра Каспарян и сам Цой. Позже на барабанах поиграл немного Сева Гаккель. Но в основном весь альбом записали трое.

Своей квартиры у Цоя не было. По рассказам Юрия Белишкина, директора "Кино", познакомившегося с Виктором только в 88-м году, но близко знавшего его, "Виктору ведь тогда было просто негде жить в Ленинграде, и он жил у Густава, у друзей... Квартирная проблема так и не решилась в его жизни".

Рассказывать о друзьях Виктора можно бесконечно. Их было у него много. Собственно это и составляло главную победу в жизни Цоя. Сам он не отделял друзей от музыки. О своем отношении к ним Цой говорил сам в одном из интервью. На вопрос - чувствуется ли, что в группе Цой лидер и "цементирующее начало"? - он ответил: "Мы все друзья, гораздо больше времени проводим вместе вне работы (как не люблю это слово - "работа"). То есть, в некотором роде, больше развлекаемся, чем занимаемся делом. Мы просто все друзья, и так получилось, - Цой улыбается, - что мы еще и играем".

Джоанна Стингрей: "Для многих Виктор был звездой, любимым артистом, а для меня он был самым близким другом. Я познакомилась с ним в 1984 году. Он был тогда застенчивым, замкнутым, говорил медленно, низким голосом. Что-то в нем мне сразу понравилось. Может быть, то, что в отличие от многих других он не пытался со мной немедленно подружиться только потому, что я - американка. Поначалу мы были приятелями, и только со временем он стал одним из моих самых верных друзей. Я помню, как в 1985 году я ему сказала, что рано или поздно он обязательно приедет ко мне в гости в Лос-Анджелес, и мы поедем в Диснейленд, а потом на берег океана. Но он мне ответил, что я не "врубаюсь" и что я очень наивная. Тогда Виктор зарабатывал на жизнь, работая кочегаром, с вечеринок уезжал до часа ночи, чтобы успеть в метро, денег на такси у него не было. Но вот пришла гласность, его стали показывать по телевизору, а в газетах стали писать о выдающемся рок певце Викторе Цое".

Когда группа "Кино" стала популярной по всей стране, а Цой сделался настоящей рок-звездой, изменились ли его отношения с друзьями? Иногда с приходом славы человек отгораживается от своих прежних друзей и к нему уже не подойти на пушечный выстрел. Из рассказа Ю. Белишкина можно понять, что Виктор Цой в этом отношении был не таким человеком. Цой жил тогда в трехкомнатной квартире у Гурьянова на улице Будапештской в Ленинграде. Родители Гурьянова были на даче, и вся компания собралась вместе. Что удивило Белишкина на этой встрече? Стол, на котором были сигареты и чай. Все было очень скромно. Сидели, молчали, курили, что-то играли на гитарах, так продолжалось несколько часов, и за все время каждый сказал не более тридцати слов. Беспрестанно звонил телефон, однако никого в гости не приглашали. Густав вдруг встал и уехал на вокзал - ему нужно было в Москву. Никакой шумной рок-тусовки, никакого шумного застолья Белишкин не увидел...

КОРОТКО О ДРУЗЬЯХ :

Марианна Цой после окончания средней школы работала в Ленинградском государственном цирке. В 1982 году стала членом группы КИНО, сначала в качестве костюмера и гримера, а с 1983 года -администратора.
С 1987 года - менеджер группы ОБЪЕКТ НАСМЕШЕК, администратор Ленинградского рок-клуба.

Александр Житинский родился в 1941 году в Симферополе. Закончил в
1965 году Ленинградский политехнический институт. С 1978 года занимается профессиональной литературной работой. Автор девяти книг прозы и стихов, сценариев шести полнометражных фильмов. С 1981 года активно участвует в жизни отечественного рок-н-ролла, о чем рассказывает его книга "Путешествие рок-дилетанта" (1990). В настоящее время возглавляет созданное им издательство "Новый Геликон".

Максим Пашков родился в 1963 году в Ленинграде. В 1978 году организовал группу ПАЛАТА N6, где в качестве бас-гитариста играл Виктор Цой. В 1984 году закончил ЛГИТМиК имени Н.К.Черкасова. Работал в Театре имени Ленинского комсомола, в театре "Народный дом", сейчас -актер "Театра на Поклонной", руководитель ГРУППЫ МАКСИМА ПАШКОВА.

Андрей Панов родился в 1960 году в Ленинграде. После окончания вечерней школы поступил в ЛГИТМиК имени Н.К.Черкасова, откуда ушел через два месяца. Работал санитаром, продавцом и так далее. С 1979 года -лидер группы АВТОМАТИЧЕСКИЕ УДОВЛЕТВОРИТЕЛИ.

Алексей Рыбин родился в 1960 году в Ленинграде. Учился во ВТУЗе, а в 1991 году закончил Институт культуры. Играл в группах: ЧЕРНОЕ ЗЕРКАЛО, ПИЛИГРИМ, ГАРИН И ГИПЕРБОЛОИДЫ, КИНО, АБЗАЦ (все - Ленинград),ФУТБОЛ (Москва). С 1987 года - актер-мим "Театра под открытым небом".
В настоящий момент воссоздает группу ГАРИН И ГИПЕРБОЛОИДЫ.

Борис Гребенщиков родился в 1953 году в Ленинграде. Закончил факультет прикладной математики ЛГУ. С 1972 года - лидер группы АКВАРИУМ,с 1991 года - ГРУППЫ БОРИСА ГРЕБЕНЩИКОВА.

Андрей Тропилло родился в 1951 году. Закончил физико-математический факультет ЛГУ. Известен как звукорежиссер целого ряда магнитофонных альбомов ленинградских рок-групп, записанных в студии Дома юных пионеров и школьников. В 1989-90 годах - директор Ленинградской студии грамзаписи ВПТО "Фирма Мелодия". В настоящее время - руководитель независимой продюсерской фирмы "Антроп" по выпуску грампластинок.

Александр Титов родился в 1957 году. Учился в Ленинградском технологическом институте. В качестве бас-гитариста играл в группах ЗЕМЛЯНЕ (1979-81), АВГУСТ (1981-83), КИНО (1984-86), АКВАРИУМ (1984-89). В настоящее время в качестве сессионного музыканта выступает в составах нескольких ленинградских групп, занимается звукозаписывающей деятельностью.

Михаил Науменко родился в 1955 году в Ленинграде. До 1980 года играл в составе разных ленинградских групп, выступал с сольными концертами.С 1980 года - бессменный лидер группы ЗООПАРК.

Нина Барановская закончила факультет журналистики ЛГУ. Работала в газете "Ленинградский университет". С 1985 по 1988 год занимала должность методиста в Ленинградском доме самодеятельного творчества.В настоящее время на творческой работе.


Анатолий Соколков

родился в 1953 году. Закончил ЛЭИС имени Бонч-Бруевича и психологический факультет ЛГУ. В настоящее время работает администратором в Ленинградском рок-клубе.

Константин Кинчев (Панфилов) родился в 1958 году в Москве. Выступал в составе различных московских групп. С 1985 года - лидер группы АЛИСА.


Александр Липницкий
родился в 1952 году в Москве. Учился на факультете журналистики МГУ. В 1983 году вместе с Петром Мамоновым и Алексеем Бортничуком организовал группу ЗВУКИ МУ, в которой выступал в качестве бас-гитариста до 1990 года. В настоящее время занимается литературной работой.

Юрий Каспарян
родился в 1962 году в Ленинграде. Учился в техникуме.С 1983 по 1990 год - лидер-гитарист группы КИНО.

Рашид Нугманов родился в 1954 году в Алма-Ате. В 1977 году закончил Алма-Атинский архитектурный институт. В 1987 году закончил учебу во ВГИКе. Поставил фильмы "Йя-хха!" (1986) и "Игла" (1988).

    Метки:, , , , , ,